Алхимики. Плененные  - Кай Майер

– Он не называл… имени, – прохрипел Понти, едва шевеля треснувшими губами.

– Синьор Понти, сколько заказов я получил от вас за последние несколько лет? Одиннадцать? Или двенадцать? Нет, тринадцать, считая ту историю на борту «Стромболи». Маццорбо, значит, был четырнадцатым. Мы долго и кропотливо выстраивали наши доверительные отношения. Вам, несомненно, нелегко далось решение их разрушить. И уж конечно, вы не стали бы рисковать нашими хорошими отношениями ради кого-то, кто даже не назвал вам своего имени – хоть какого-нибудь имени.

– Пять…

– Что, простите?

– В пять раз больше… заплатил. – Веки Понти задрожали, но, несмотря на невыносимую боль, сознание он не терял. – За то, чтобы… без имени.

Джиллиан прикусил нижнюю губу. От такого предложения бедняжка Понти не мог отказаться, это понятно. Это не спасет ему пальцев на второй руке, но человека воистину трагически ввели в искушение.

– От носа у вас там мало что осталось, – мягко сказал Джиллиан, склоняясь над лицом библиотекаря, – правой кисти тоже почитай что нет, так что теперь займемся левой. А потом я углами этой книги выколю вам глаза.

Понти открыл рот, пытаясь закричать, но Джиллиан схватил его руку со сломанными пальцами, сложил ее в кулак и с силой затолкал Понти между зубами. Тот, наверное, и так не смог бы закричать, но теперь из его рта доносились лишь слабые стоны.

Затем Джиллиан взял Понти за левую руку и распластал ее по полу. Правую он выпустил, слегка нахмурился, когда Понти не удалось самостоятельно вытащить кулак изо рта, и на всякий случай помог ему, чтобы тот не задохнулся раньше времени.

Библиотекарь тяжело дышал.

Джиллиан с силой ударил книгой стоймя по пальцам левой руки. Ноготь указательного пальца раскололся, и оттуда хлынула кровь, словно из шеи зарезанной курицы. Захрустели кости.

– Остались глаза, – вежливо напомнил Джиллиан.

Понти заскулил, судорожно глотая воздух. Джиллиан влепил ему пощечину.

– Заказчик обратился к вам лично?

Глаза Понти начали закатываться, но Джиллиан воспользовался старым приемом: впился ему ногтями в носовую перегородку. Она была на ощупь как пюре, но боль заставила Понти очнуться.

– Посредники… двое.

Кто-то, однако, не пожалел средств, чтобы добраться до Джиллиана. За предательство Понти он отвалил круглую сумму, кроме того, заплатил посредникам, а потом еще и профессору в Париже. Чего ради все это? Этого Джиллиан не узнает, пока не доберется до начала цепочки.

– Когда они впервые к вам обратились?

– В августе… – Зрачки Понти закатились под веки, но он судорожно моргнул несколько раз, и они вернулись. – Все… надо быстро, сказали…

Джиллиан положил измазанную кровью книгу на грудь Понти, словно собираясь приступить к очередному этапу пытки. Воображение библиотекаря, очевидно, уже представило ее в красках.

– Пожалуйста, – взмолился Понти, – не…

– Посредники были итальянцы?

– Немецкий акцент… у обоих.

Джиллиан нахмурился:

– Немцы?

Голова Понти задергалась из стороны в сторону. Джиллиан уже испугался, что это предсмертные судороги, но потом понял, что библиотекарь пытается помотать головой.

– Австрийцы, – простонал он наконец.

Глаза Джиллиана сузились.

– Из Вены?

– Да.

– Вы хотите мне еще что-нибудь сказать, синьор Понти?

– Не… убивай меня. – Его глаза тонули в крови и слезах.

Вена, ну конечно. У Джиллиана там было много врагов – родственники и друзья тех, кого он устранял… Но кто из них вспомнил о нем спустя четверть века? И как они могли узнать, что он теперь в Венеции? Цепочка совпадений? Маловероятно, но возможно. Джиллиан неподвластен старению, но не судьбе.

Подземная империя Лисандра распалась в 1899 году; ее поделили между собой другие криминальные авторитеты города. Один из них, с которым у Джиллиана были незакрытые счеты, мог стать за это время достаточно могущественным, чтобы вытянуть свои щупальца за пределы Вены и даже Австрии.

Но почему в истории болезни оказался намек на фамилию Инститорис? Об этом рассказал ему Джиан. Человек, отправивший его в «Сент-Анж», знал, следовательно, что он связан с Аурой. Конечно, они вместе побывали в катакомбах Хофбурга. Множество людей видело там Ауру, в том числе ловцы жира. Если пораскинуть мозгами, можно было, вероятно, проследить след Джиллиана до замка Инститорис. Но там-то след точно должен был оборваться!

Слишком много вопросов, на которые Понти, конечно, не знал ответов.

– Вы мне больше не нужны, – сказал Джиллиан.

– Пожалуйста… – снова застонал библиотекарь.

– Пятикратная цена – это очень большие деньги. Понти зарыдал. Из уголков его глаз сочилась розовая жижа.

– У вас ведь даже семьи нет. – Джиллиан мягко погладил Понти по голове. – Ни детей, ни жены. – Он покачал головой. – И тут такое. Большую глупость вы сделали, должен вам сказать.

– Мне… жаль…

Джиллиан снял книгу с груди библиотекаря и положил на стол – аккуратно, чтобы не запачкать кровью разложенную там ценную рукопись.

Он вспомнил молитвы, которые читал, будучи Великим магистром тамплиеров. Для него это был род медитации, он впадал в настоящий транс. После этого он чувствовал себя спокойным и умиротворенным, в полной гармонии с собой.

Он вспомнил сейчас некоторые из этих молитв. Его губы беззвучно произносили латинские слова; он смотрел при этом Понти в глаза. Библиотекарь, видимо, считывал молитву по губам, потому что и его губы задвигались, а спустя немного времени послышались отдельные звуки, словно его голос проговаривал мысли Джиллиана. Это был момент почти интимной близости. Их лица находились на вершок друг от друга, Джиллиан молился беззвучно, а Понти шепотом. В какой-то момент библиотекарь закрыл глаза, но продолжал говорить, его голос становился все тверже, словно молитва помогала ему преодолеть боль и страх близкой смерти.

Джиллиан поднялся, начисто вытер руки о занавески и пошел прочь. Монотонное бормотание Понти неслось за ним до самой двери, пока он не вышел на лестницу.